Казахстанский нефтесервис
Председатель президиума KazService Рашид Жаксылыков: «В течение 15 лет трудимся над увеличением казахстанского содержания»
Эксклюзивное интервью Petroleum накануне юбилея
– Мы разговариваем с Вами в начале 2026 года, и самое время подвести итоги года ушедшего: каким он был для нефтесервисной отрасли Казахстана?
– Прошлый год, можно сказать, был одним из самых сложных и нестабильных по части нефтедобычи. Когда страдает операционная деятельность операторов, они вынуждены включать режим экономии, а это, в свою очередь, негативно сказывается на нефтесервисной отрасли, поскольку её экономика напрямую зависит от активности операторов. В итоге нефтесервисные компании провели этот год в очень напряжённой обстановке.
Во-вторых, вы прекрасно знаете, что в течение года появилось много громких заявлений о новых проектах. Однако на сегодняшний день часть из них так и не нашла инвесторов, часть проходит согласование межправительственных соглашений, а часть ждёт изменений в глобальной экономике и мировой политике. Так, одна из наших надежд – проект «Каламкас Хазар» – о котором мы много говорили, в конце года потерял своего крупнейшего и влиятельного инвестора компанию «Лукойл».
Тем не менее есть и позитивные моменты: одно из направлений нефтегазохимии стартовало, начаты строительные работы, пусть и не в полном объёме, по двум крупным проектам: газосепарационного комплекса на Тенгизе и полиэтиленового завода в Атырау. Поэтому 2025 год можно назвать годом испытаний не только для отрасли, но и для компаний в целом.
Если говорить шире, последние годы были периодом поиска контрактов и новых проектов. Мы меняемся вместе с ситуацией и стратегией, стараемся выходить на мировой рынок. У нас много амбициозных планов: хотим присутствовать на европейском и американском рынках, оказывать сервисные услуги на Аравийском полуострове, участвовать в тендерах и строительных проектах национальных компаний.
Раньше нефтесервисные компании скептически относились к внутренним тендерам, проводимым через «Самрук-Казына». Сегодня же они постепенно начинают участвовать в этих процедурах. Присутствие частных нефтесервисных компаний помогает трансформировать управление национальными компаниями и выводить сервисные работы в более открытый доступ.
Самое главное – наша страна без остановки развивается, ищет новые экономические возможности, меняется политически. Это, безусловно, радует. В 2025 году мировая экономика тоже переживала период переосмысления: национальные интересы начинают преобладать над глобализацией, а крупные международные организации не всегда выполняют свои функции. Поэтому отсутствие новых проектов в Казахстане – лишь одна из причин дискомфорта; глобальные политические и экономические изменения также оказывают влияние.
Кроме того, меняется культура бизнеса. Если раньше мы говорили о роботизации, сегодня на первый план выходит искусственный интеллект. Освоение новых технологий и направлений создаёт возможности для развития нефтесервисных компаний и открывает новые перспективы.
В целом мы удовлетворены результатами года: ни одно рабочее место не было потеряно, ни одна компания не обанкротилась, сокращений не происходило. Мы сохранили свои возможности, компетенции и силу.
– Меняется ли в последние годы ситуация с казахстанским содержанием в нефтегазовой отрасли к лучшему? Видите ли Вы рост и развитие отечественных производителей и подрядчиков?
– Вы знаете, что в этом году KazService исполняется 15 лет. В течение этих 15 лет мы каждый день трудимся над увеличением казахстанского содержания. Один из ярких примеров – ПБР на Тенгизском месторождении. Изначально инвесторы закладывали, что в Казахстане останется только 12 из 50 миллиардов долларов бюджета. Благодаря усердной работе всех госорганов, операторов, национальных компаний и KazService, мы смогли довести эту цифру до более чем 20 миллиардов. Это огромное изменение.
Сегодня мы покрываем около 90% строительных работ и более 70% проектных и инжиниринговых работ. Услуги практически на 100% обеспечиваются отечественными компаниями, работы более чем на 90%. Самой больной точкой оставались товары. Но 2025 год показал, что казахстанский бизнес изменился в сторону качества и правильных стратегических целей. Операторы, видя эти изменения и появление новых производителей, начали активнее взаимодействовать. Как вы знаете, в 2024 году мы провели три крупных форума с каждым оператором по вопросам локализации товаров, и это дало свой результат.
Если в 2024 году по товарам был показатель всего 4%, то в 2025 году уже 12%. КПО вообще стал лидером: они с 9% достигли 17%. UCC тоже показывает увеличение – с 1% до 12%. То есть отсутствие новых проектов заставило нас сменить фокус на товары, и это дало свой результат. Конечно, это результат труда не только KazService – это работа всех вовлеченных сторон: и госорганов, и операторов. Если бы операторы и инвесторы не поддержали наши инициативы, то, конечно, эта цифра осталась бы на прежнем уровне.
Это очень сильный показатель, над которым мы будем работать дальше. Постараемся довести по товарам, конечно, не до 100%, но хотя бы достичь 40-50% казсодержания. Сейчас мы уходим в производство.
Также меняем стратегию – начали экспортировать казахстанские услуги. Это новый подход, который дал уже много эффективных результатов. У нас даже есть казахстанская компания, которая получила приглашение участвовать в энергетических и коммуникационных работах от мэра Парижа. Это большой показатель.
Мы меняемся благодаря сложным ситуациям, которые происходят в нашей экономике. Если бы ситуация была комфортной, мы, наверное, не искали бы новые возможности в других странах. Поэтому я доволен, что прогресс в развитии местного содержания не останавливается. Впереди еще много работы!
– В этом году, согласно внесенным в законодательство поправкам, Единый реестр производителей заменил сертификаты CT-KZ и индустриальный. Как это, по Вашему мнению, отразится на отечественных производителях?
– Что касается СТ-КЗ, это была одна из публичных тем, которую в последние годы критически воспринимали и работодатели, и население. Дело в том, что система действительно создавалась с нарушениями: отдельные лица пользовались ситуацией, штамповали товары в Китае, упаковывали их в Казахстане и подавали как казахстанские. Это можно назвать внутренней производственной диверсией, потому что для многих это был самый лёгкий путь не усложнять себе работу.
Я рад, что мы, наконец, избавились от этого неправильного решения. В своё время, возможно, чтобы поддержать отечественных производителей, эта формула была правильной. Но со временем и изменением ситуации подходы тоже меняются.
Мы поняли, что СТ-КЗ абсолютно не работал в период пандемии. Когда границы закрылись, мы практически не могли ничего завозить из-за рубежа. Тогда стало ясно, что рынок у нас «голый», и необходимо взращивать собственных производителей.
А как это делать? Конечно, через реестр отечественных производителей, которым нужно создавать благоприятные условия. А как их создавать? Только через offtake-контракты. Пока мы не знаем, к чему это приведёт. Мы приняли эту форму, но ещё не знаем, как она будет работать.
Мы должны сделать процесс максимально прозрачным и максимально сократить путь получения контрактов для производителей. Пока рано говорить о том, что замена оказалась более эффективной. Любой новой форме нужно время. Наверное, через три-четыре года можно будет оценить её эффективность. Сам подход однозначно правильный, но его результативность ещё предстоит изучить.
– Какие еще ключевые проблемы сдерживают развитие казахстанского нефтесервиса? Что мешает появлению отечественных EPC-подрядчиков, и почему большинство крупных тендеров наши инжиниринговые и проектные компании выигрывают только в составе консорциумов или идут на субподряды?