Экспертиза
Санкционное безвременье. Санкции против российской нефтянки аукаются в совместных проектах в Казахстане
Российская компания «Татнефть» вышла из ТОО «Бутадиен», совместного предприятия с казахстанским госфондом «Самрук-Казына», где она контролировала 75% участия. Проект строительства завода по производству бутадиена и синтетических каучуков в Атырауской области перешел под контроль дочерних организаций «Самрук-Казыны».
Параметры проекта «Бутадиен»
Площадка – территория специальной экономической зоны «Национальный индустриальный нефтехимический технопарк» (СЭЗ НИНТ) в Атырауской области.
Ресурсная база – месторождения Тенгиз и Королевское.
Планируемая производственная мощность – более 300 тыс. т/год бутадиена и его производных, включая синтетические каучуки.
Лицензиар – Lummus Technology (США), лицензия включает в себя права на технологию и базовый инжиниринг для 4 технологических установок предприятия.
Номенклатура продукции:
-
- 60 тыс. т/год дивинилстирольного синтетического каучука для использования в резинотехнической промышленности и производстве шин,
- 40 тыс. т/год стирол-бутадиен-стирольного каучука, необходимого для дорожных покрытий и пластиков,
- 40 тыс. т/год метил-трет-бутилового эфира (используется для выпуска высокооктанового бензина);
Планируемые потребители:
-
- шинный завод «Татнефти» и казахстанской «Аллюр Авто» «Tengri Tyres» в г. Сарань Карагандинской области,
- экспорт в страны Европы, Россию, Китай, Турцию.
Предполагаемый график: начало строительства было запланировано на I полугодие 2026 года, завершение пусконаладки в декабре 2028 года.
Это стало следствием введенных в декабре 2025 года Великобританией санкций в отношении российской компании, которые существенно ограничивают возможности в получении кредитов в международных банках, приобретении новых технологий и оборудования.
Чуть ранее, после введения санкций США против стратегического партнера «КазМунайГаза» – компании «Лукойл» – на паузу был поставлен проект совместного освоения шельфовых месторождений Каламкас-море и Хазар в казахстанском секторе Каспия.
Рикошетом по Казахстану
После 2022 года санкционная политика Запада в отношении энергетического сектора РФ стала одним из ключевых внешних факторов для нефтегазовой отрасли Казахстан. Формально ограничения вводились против российских компаний, однако их косвенное воздействие затронуло всю архитектуру трансграничного сотрудничества: от добычи до нефтегазохимии и экспортной логистики.
Санкционный режим создал эффект «вторичной неопределенности»: даже при формальном отсутствии запретов банки, страховые компании, поставщики и подрядчики начали проявлять повышенную осторожность при работе с проектами, где присутствуют российские участники. Это привело к усложнению финансовых операций, росту транзакционных издержек и необходимости перестраивать схемы расчетов. А также затруднило закупки зарубежного оборудования и технологий.
При этом громкого разрыва не случилось: российские компании не ушли из Казахстана, просто совместные проекты, предполагающие значительные капиталовложения и трансферт технологий, были поставлены «на стоп». А в ряде проектов началась тихая трансформация состава участников.
Российский фактор как элемент системы
Россия стала усиливать свое присутствие в казахстанской нефтегазовой отрасли в последние годы на фоне того, как ослабевал интерес европейских компаний к новым проектам. «Лукойл» подхватил офшорные блоки Каламкас-море и Хазар на Каспии, от которых в 2019 году отказались Северо-каспийский консорциум и Shell. Каламкас-море входит в одну контрактную территорию с месторождением Кашаган, разрабатываемым консорциумом. Структура Хазар входила в контрактную территорию проекта «Жемчужины», который на условиях СРП должна была реализовать Caspi Meruerty Operating Company, акционерами которой, помимо Shell (55%), являлись «КазМунайГаз» (25%) и Oman Oil Company (20%). Причем Shell успела инвестировать в проект $900 млн, оплатив геологоразведку, сейсмику и бурение оценочных скважин. А от добычи отказалась. Как пояснило казахстанское минэнерго, по причине низкой рентабельности проекта на фоне высоких капитальных затрат.
«Татнефть» в 2024-2025 гг. создала совместное предприятие с «КазМунайГазом» для поисков нефти на больших глубинах в Атырауской области (см. «Каратон Подсолевой: глубокая разведка как ставка на будущее», Petroleum №1-2026) и присматривалась к Атыраускому НПЗ (рассматривались варианты покупки, долевого участия или передачи в управление). Одновременно компания через цепочку аффилированных компаний получила контроль над частным НПЗ «Конденсат», расположенным рядом с Карачаганакским месторождением, но хронически страдавшим из-за отсутствия сырья. «Татнефть» начала направлять туда на переработку нафту и газоконденсат со своего завода «Танеко», и предприятие ожило, и даже начало экспортировать бензин из Казахстана в условиях, когда другие НПЗ не могли получить в минэнерго экспортные квоты.
Наконец, «Сибур» мощно зашел в зарождающуюся в Казахстане газохимическую отрасль после отказа корейских компаний и Borealis от продолжения сотрудничества. Он купил пакеты акций в операторе строительства комплекса по производству полиэтилена и заводах по производству полипропилена и «Полимер продакшн».
«Газпром» и QazaqGaz запустили осенью 2023 года транзит российского газа в Узбекистан и Кыргызстан по газопроводу «Средняя Азия-Центр». В рамках подписанного долгосрочного контракта к 2038 году объемы транзита должны достичь 11 млрд кубометров в год. А осенью 2025 года года Россия и Казахстан подписали меморандум о строительстве газопровода «Ишим-Астана» через Петропавловск и Кокшетау мощностью до 10 млрд кубометров в год.
