Политика
Казахстан после перезагрузки: какую систему власти строит президент Токаев
С весны 2026 года Казахстан фактически вошел в новый политический цикл. За несколько месяцев страна приняла новую Конституцию, отказалась от двухпалатного парламента, избрала первый состав Курултая, восстановила институт вице-президента (существовавший в первые годы Независимости) и провела масштабную кадровую перенастройку госаппарата.
Формально речь идет о смене политических институтов и персоналий. Если же рассматривать события целостно, становится заметно другое: президент формирует новую конфигурацию власти, в которой сохраняет за собой центральную роль арбитра, одновременно распределяя политическую, административную, экономическую и силовую ответственность между несколькими центрами.
Для инвесторов эта перестройка интересна не сама по себе. Нефтегазовые, энергетические, инфраструктурные и промышленные проекты реализуются на горизонте десяти, двадцати и более лет, поэтому им важнее не название государственного института, а способность системы сохранять незыблемость принятых решений при смене кабинетов, чиновников и политических циклов. Именно с этой точки зрения нынешние изменения выглядят наиболее содержательными.
Конституция: новая конструкция вместо прежней системы
15 марта на республиканском референдуме была принята новая Конституция Казахстана. За нее, по официальным данным Центральной избирательной комиссии, проголосовали 87,15% участников голосования при явке 73,12%. Впрочем, такие цифры на постсоветском пространстве особого удивления не вызывают. Новый Основной закон вступил в силу 1 июля, одновременно прекратила действие Конституция 1995 года.
Это по масштабу не очередная серия поправок в Основной закон, а новый конституционный каркас. Формально реформа продолжает курс на политическую модернизацию, начатый после событий января 2022 года, однако ее результатом стала не трансформация президентской модели в парламентскую, а создание иной версии президентской системы.
Самое заметное изменение – ликвидация двухпалатного парламента. Сенат и мажилис прекратили полномочия 1 июля, а законодательным органом стал однопалатный Курултай из 145 депутатов, избираемых на 5 лет по пропорциональной системе в едином общенациональном округе. Упрощение парламентской конструкции способно ускорить законодательный процесс. Одновременно исчез дополнительный институциональный фильтр, который обеспечивал сенат.
Курултай получил право давать согласие на назначение премьер-министра и вице-президента, участвовать в назначении судей Конституционного суда, членов ЦИК и Высшей аудиторской палаты. Правительство формально несет ответственность и перед президентом, и перед парламентом. Однако, из опыта, реальные полномочия любого парламента определяются не только текстом Конституции. Они зависят от того, насколько депутаты готовы использовать предоставленные им возможности и способны ли сформировать самостоятельную политическую позицию.
Первый Курултай: новая форма, знакомый баланс
Выборы 23 августа показали, что новая парламентская модель пока не создает самостоятельного центра политической конкуренции. Из 145 мандатов пропрезидентская партия «Әділет» получила 110. Еще четыре преодолели пятипроцентный барьер: «Ауыл» – 10 мандатов, Respublica – 9, «Ак жол» – 8 и ОСДП – 8. Таким образом, в первом Курултае одна партия контролирует около трех четвертей мандатов. Остальные политические силы представлены фракциями, которые не находятся в оппозиции к президенту.
Для функционирования государства это означает высокую степень предсказуемости. Вероятность серьезного законодательного противостояния между президентом, правительством и парламентом невелика, а значит, новые правила и решения могут проходить через законодательную систему быстрее. Для инвестора это потенциальный плюс, особенно когда речь идет о крупных инфраструктурных проектах, требующих последовательного принятия большого числа нормативных решений.
Обратная сторона такой конструкции заключается в том, что пока нет оснований рассматривать Курултай как самостоятельный центр принятия политических решений. Казахстан получил не парламентскую систему вместо президентской, а более компактный парламент внутри президентской системы. Именно поэтому реальное содержание реформы будет определяться не самим фактом появления Курултая, а тем, как он будет использовать свои новые полномочия. Если парламент постепенно приобретет способность корректировать решения исполнительной власти, конституционная реформа получит более глубокое политическое содержание. Если же его основной функцией останется законодательное оформление решений, принятых в исполнительном контуре, единственным результатом реформы станет повышение управляемости и скорости принятия решений.
Карин и вопрос преемственности
Самым политически значимым кадровым решением последних месяцев стало назначение Ерлана Карина вице-президентом. Карин много лет находился непосредственно в центре формирования политического курса Токаева: работал помощником президента, государственным секретарем, государственным советником, а с 30 июня 2026 года – первым заместителем руководителя администрации президента. Теперь он получил должность, которой новая Конституция придает особый статус.
В случае досрочного прекращения полномочий президента именно вице-президент принимает на себя полномочия главы государства. Если он не может этого сделать, полномочия переходят председателю Курултая, а в случае невозможности и такого сценария – премьер-министру. Тем самым механизм преемственности, который раньше во многом оставался политической, а не институциональной проблемой, получил четко прописанную процедуру.
Называть Карина назначенным преемником Токаева было бы преждевременно. Президент такого решения публично не объявлял, а сама должность вице-президента имеет и вполне самостоятельное функциональное значение. Она должна стать связующим звеном между президентом, Курултаем и правительством.
Но политический смысл назначения все равно значительно шире. Особое значение этому придает июльское решение Конституционного суда. Суд разъяснил, что президентский срок Токаева, начавшийся в рамках Конституции 1995 года, не засчитывается в ограничение, установленное новым Основным законом. Таким образом, юридически президент получил возможность баллотироваться после 2029 года на новый семилетний срок. При этом сам Токаев пока не заявил о намерении это делать.
В результате нынешняя система оставляет открытыми сразу две возможности. Президент может продолжить собственное политическое лидерство, а может использовать созданную конструкцию для постепенной подготовки преемственности. Сам факт появления вице-президента означает, что государство теперь располагает институциональным механизмом для обоих вариантов.