KIOGE-2026
Практически все стратегические вопросы развития отрасли озвучивались на площадке KIOGE
Нынешняя выставка и конференция KIOGE – юбилейная, она проходит в Алматы уже в тридцатый раз. Все эти годы она была не просто местом встреч профессионалов, превратившись в своеобразную хронику отрасли, в которой отражаются её достижения, вызовы и надежды. Накануне юбилея мы разговариваем об истории выставки, её роли для нефтегазового комплекса страны с Узакбаем Карабалиным, «Қазақстанның Еңбек Ері», заместителем председателя Ассоциации KAZENERGY. Это интервью, как и беседы с другими знаковыми персонами, стоявшими у истоков KIOGE и работавших все эти годы в тесном партнёрстве с ней, войдут в Юбилейную книгу, изданную бессменным организатором KIOGE – выставочной компанией ITECA.
– Уважаемый Узакбай Сулейменович, Вы помните своё первое участие в выставке-конференции KIOGE? В каком году это было? Чем оно запомнилось?
– К сожалению, я не могу сейчас точно вспомнить год, в каком это было, но абсолютно помню, что это была одна из первых KIOGE. Страна только обрела независимость, это был период больших ожиданий и всеобщего профессионального и социального оптимизма, можно назвать это даже эйфорией. Мы понимали, что предстоит большая работа – нужно было строить новую страну. Одновременно это были годы, когда все постсоветские республики, включая Россию, переживали очень большие экономические трудности.
Но наряду с этим, к нам стали пробиваться иностранные нефтяные, сервисные, технологические компании, достижения которых вызывали живой интерес у наших инженеров и профессионалов отрасли. Ведь за более чем 70 лет существования Советского Союза мы почти не видели на наших нефтепромыслах ни одного иностранца, весь цикл работ: от разведки, добычи, транспортировки и переработки нефти и газа выполнялся собственными силами. При этом мы, по нашим понятиям, достигали очень неплохих результатов. И это доказывает статистика. Советский Союз добывал на пике своего развития около 630-650 миллионов тонн нефти. В Казахстане были открыты и разрабатывались месторождения-супергиганты: на Тенгизе добывалось порядка 3 миллионов тонн нефти, на Карачаганаке – примерно 4,5 миллиона тонн газоконденсата и 4 миллиарда кубометров газа. Всё это делалось силами наших специалистов, без зарубежного участия.
После распада Союза пришло понимание, что для дальнейшего роста производства нужны новые технологии, которых у нас не было, новая, более эффективная техника и оборудование. Время было тяжелое, связи между предприятиями разорваны, нужно было концы с концами сводить в условиях, когда коллективы иногда по 3-5 месяцев оставались без заработной платы. Но надо отдать должное – несмотря на трудности, нефтяники не оставили свои рабочие места, потому что у всех нас было привито ответственное отношение к труду, от которого, как мы понимали, зависит будущее страны. И вот в это время, в таких условиях появилась KIOGE.
Благодаря ей, мы смогли воочию увидеть новые технологии, пощупать их руками. К тому времени в отрасль пришли крупные компании, такие как Chevron, Mobil, British Gas и другие. Был большой интерес к Казахстану, о его потенциале уже узнали в мире. Большие корпорации, приходя к нам, приводили с собой сложившийся круг подрядчиков, сервисных компаний, буровиков, геофизиков. Те, в свою очередь, стремились представить нам свои возможности и потенциал.
Сейчас на выставках, в том числе на KIOGE, многие новинки показывают на экранах, в интерактивном режиме. В то время привозили всё вживую. Потому что нефтяники народ практичный, им надо всё пощупать, посмотреть размер, вес, понять, как устроена конструкция и так далее. Я увидел на этой выставке то, о чем раньше только читал в специализированных журналах. Например, особое впечатление произвели установки колтюбинга, вертлюги, роторы, системы управления траекторией горизонтального бурения, комплексы для гидроразрывов пласта, долота с резцами из износостойких синтетических сплавов и многое другое. Всё это применялось в западных компаниях уже в рутинном порядке, мы же видели их впервые.
Этот новый поток информации наши специалисты впитывали как губки, и то, что они видели и трогали руками, порождало у них в головах новые творческие замыслы. Таким образом KIOGE открыла нам окно на Запад, откуда пришло много современных технологий, оборудования, техники.
Вокруг увиденного быстро разгорались дискуссии – и между собой, и с иностранцами – инженеры же народ пытливый! Параллельно шла конференция, где выступали специалисты, предлагающие это оборудование, они рассказывали, где и как его можно применять в Казахстане.
Я считаю, что появление выставки, которая стала регулярной, было очень важным шагом вперед в развитии нашей нефтегазовой промышленности. Выставка и конференция стали ежегодным знаковым событием для нефтяников. В течение года мы все знали, что в первых числах октября будет KIOGE, и все старались попасть туда. С одной стороны, это была отличная возможность увидеть что-то новое, проконсультироваться со специалистами, пообщаться с теми, кто уже владеет такой технологией, попросить поделиться опытом, задать вопросы. Ну и кроме того, это стало приятным местом встреч.
– Какая была атмосфера на этих встречах?
– Я в шутку сравниваю их с птичьим базаром. В Алматы съезжались бывшие однокашники, однокурсники, которых жизнь раскидала по разным уголкам. Приехав сюда, встречались радостные, расспрашивали друг друга: «Ты где, как? Где работаешь, как семья?» и так далее. Были, конечно, и профессиональные разговоры, на производственные темы. Стали заранее назначать встречи на KIOGE, говоря: «Ты же там будешь в начале октября? Давай там обсудим все вопросы». Там завязывались новые знакомства, зарождалась крепкая дружба. Программа предполагала трехдневное пребывание, что позволяло общаться не только в рамках официальных встреч, было очень много разговоров в кулуарах, по вечерам, после рабочей программы. У KIOGE была особая аура.
Не забывайте, что во время первых выставок и конференций столица была в Алматы, там находились все министерства, госорганы, ведомства. На открытие выставки приходили министры, парламентарии, руководители разного ранга. Это придавало выставке вес, министр обязательно осматривал павильоны в рамках VIP-тура, и все понимали, что это действительно важное и значимое событие.
Кроме того, прямо на KIOGE можно было встретиться и переговорить, решить рабочие вопросы, например, с чиновниками профильных министерств на уровне, как минимум, заместителя министра или начальника управления. KIOGE давала такую возможность, и это тоже было важно. Если, например, было заявлено, что на конференции будут министры энергетики, экологии, финансов, то и со стороны инвесторов приезжал руководитель соответствующего уровня. Не только для того, чтобы встретиться, но и показать уважительное отношение к стране, в которой работает компания. Это первое.
Второе – когда приезжаешь на официальные переговоры, многие вещи сразу протоколируются, появляются какие-то обязательства. А ведь есть вопросы, которые надо сначала прочувствовать и понять, стоит ли этим заниматься. А где, как прочувствовать? Только на неформальных встречах, беседах без протокола. А потом уже, осмыслив, нащупав пути, по которым можно двигаться, есть смысл запускать официальный процесс и брать на себя обязательства. И все очень ценили и ценят, что есть такая площадка для неформального общения на высоком уровне, как конференция KIOGE.
– Соглашусь с Вами, что вклад KIOGE за эти годы в формирование инвестиционного климата достаточно велик. Куда дальше двигаться выставке и конференции – в каком направлении? Нужно ли ей трансформироваться каким-то образом?
– Я думаю, что трансформация нужна, и начинать надо, в первую очередь, с географии. Столица давно находится в Астане, здесь все министерства, офисы нацкомпаний, крупных корпораций. Я долго работал на госслужбе и честно скажу – сейчас особо времени нет выезжать куда-то в командировку на три дня, на ту же KIOGE в Алматы. А если она будет проходить в Астане, то выкроить пару часов, чтобы заехать на выставку, посмотреть новинки, пообщаться с участниками, всегда получится. Найдется время приехать на конференцию. Я думаю, что от этого выиграла бы и посещаемость выставки, и качество аудитории конференции.
Сейчас состав её участников и посетителей заметно помолодел, практически все владеют английским языком, чего не было 30 лет назад. Отучились в лучших вузах, часто за рубежом, многие там же, за границей поработали с новыми технологиями. Соответственно, фокус их интереса сместился с познавания на развитие – сейчас их больше интересует, как компания-участник собирается дальше совершенствоваться, каким будет следующий этап. Сейчас разговоры на выставке серьёзные, профессиональные, происходят на равных. Соответственно, KIOGE должна учитывать уровень квалификации наших нефтяников.
Очень много наших ребят работают на Тенгизе, Карачаганаке, Кашагане, других проектах, где применяются наивысшие достижения мировой нефтяной индустрии. Я вам так скажу – то, что применяется на наших трех мегапроектах, не везде в мире еще используется. Это тоже надо учитывать при планировании программы конференций!
Синергия выставки и конференции даёт большие возможности для молодых специалистов, студентов, особенно, кто занимается докторантурой. У них в ходе встреч появляются новые идеи. Это позволяет не замыкаться на имеющихся знаниях, а развивать их, получать новые. Надо идти вперёд!
– Вы сказали, что KIOGE начиналась как окно в мир зарубежных технологий. Одновременно она отражала интерес иностранцев к инвестированию в Казахстан. Думаю, Вы со мной согласитесь, что этапы развития выставки отражают смену парадигмы этого интереса. Хэдлайнерами первых выставок были, в основном, американцы, затем европейцы. Ближе к двухтысячным в отрасль стали активно заходить китайцы – и появились огромные китайские стенды на выставке. Потом россияне. И на последних выставках стало очень много отечественных компаний. Это значит, выставка помогла вырасти отечественному бизнесу?
– Однозначно! На выставке налаживались контакты, которые потом вырастали в совместные проекты. Вокруг крупных компаний на масштабных проектах сразу образуется конгломерат сервисных фирм. Я его классифицирую как несколько кругов. Вот центр – крупное месторождение. Вокруг него круг мировых компаний первого технологического класса, которые, в свою очередь, привлекают на подряд компании во второй круг, а те в третий – на наиболее простые работы, как утилизация отходов, питание, транспортировка и так далее. Эти компании третьего круга сразу начинают работать по стандартам заказчика, в плане безопасности труда, проектного управления и прочего.
Стартуя в третьем круге, со временем, накопив опыт и компетенции, отечественные компании переходят во второй, то есть в другую лигу. С годами их количество растет. Например, завод «Атыраунефтемаш» сейчас делает уникальные колонны для нефтяников. Есть отечественные строительные, IT-компании, которые уже работают во втором круге на крупных проектах. Эти компании чётко знают, какие требования предъявляет заказчик, какие сертификаты им нужно получить, чтобы выиграть тендер, с кем идти в партнерство. То, что появились казахстанские компании такого класса, меня очень радует. Это правильный, разумный подход к местному содержанию.
Я думаю, что в судьбе таких производителей, как тот же «Атыраунефтемаш», большую роль сыграла KIOGE. Скорее всего, именно на выставке состоялись первые знакомства, переговоры, которые потом привели к партнерству. В этом смысл участия и тех, кто презентует себя на выставке, и тех, кто пришёл посмотреть. Я думаю, это самый короткий путь для развития.
– Можете ли Вы вспомнить какие-то важные проекты, которые были презентованы на KIOGE? Может быть, подписаны меморандумы, давшие старт крупным проектам?
– Я скажу так: практически все крупные, стратегические вопросы развития отрасли озвучивались на этой площадке. Люди приезжали, чтобы внимательно выслушать выступления министров, руководителей нацкомпаний. Потому что в их докладах показывались перспективы, а для инвесторов это чрезвычайно важно. Во-первых, услышать из первых уст, без каких-то интерпретаций – это надёжно. С другой стороны, появляется возможность понять, в каком направлении ведомство будет идти, и в соответствии со стратегией государства выстраивать свой бизнес, свою финансовую и экономическую стратегию.
В свою очередь, инвесторы, выступая, могли донести до госорганов собственные чаяния, проблемы. Через площадки KIOGE, KAZENERGY и Совета иностранных инвесторов при Главе государства. Взаимно эти площадки дополняют друг друга.
– Резюмируя: каков вклад KIOGE за эти годы в развитие казахстанской нефтегазовой отрасли?
– Я считаю, что KIOGE сделала, может, незаметное на первый взгляд, но большое дело. Она помогла казахстанским специалистам быстро освоить новые технологии мирового уровня, и таким образом развивать отрасль. Эта площадка позволила предпринимателям, профессионалам увидеть своё место в отрасли, закрепиться на нем и активно продвигаться в достижении новых целей. Становиться не только подрядчиками на один проект, но постоянными партнёрами для крупных компаний. И, конечно же, это площадка для творческих людей, в том числе для студентов, которые осваивают свою специальность. Я бы пожелал KIOGE продолжать этот курс и свою высокую миссию!