KIOGE-2026
Эпоха «лёгкой нефти» закончилась: как меняется нефтегазовая отрасль Казахстана
Пока аналитики пересматривают прогнозы мировых цен на нефть на фоне глобальной нестабильности, меняется сама нефтегазовая отрасль. Еще недавно главным преимуществом считались большие запасы углеводородов. Сегодня же современные нефтегазовые проекты конкурируют технологиями, цифровыми решениями, промышленной безопасностью, искусственным интеллектом и эффективностью каждого вложенного доллара.
Рассказываем о том, как эти тенденции отражаются на одном из крупнейших промышленных проектов Казахстана – Тенгизском месторождении.
КАК ЗАКАЛЯЛИСЬ СПЕЦИАЛИСТЫ НА ТЕНГИЗЕ
За последние три десятилетия Тенгиз прошел путь от одного из самых сложных месторождений в мире до высокотехнологичного производственного комплекса, где реализуются масштабные инвестиционные проекты и готовятся специалисты, работающие сегодня не только в Казахстане, но и за его пределами.
При этом сложность самого месторождения никуда не исчезла. Наоборот, именно она во многом определила подходы, которые сегодня считаются отраслевым стандартом.
Даже спустя десятилетия после начала разработки специалисты продолжают относить Тенгиз к числу самых сложных и комплексных для разработки месторождений в мире по целому ряду параметров:
- Здесь сохраняется чрезвычайно высокое пластовое давление, нефть и газ залегают глубоко под поверхностью, а температура нефти достигает свыше 100 °C, и поэтому добыча требует сложных инженерных решений и строгого соблюдения требований промышленной безопасности.
- Еще одна особенность–высокое (до 13%) содержание сероводорода. Это один из самых токсичных, сверхагрессивных и коррозионных компонентов природного газа, поэтому разработка месторождения требует специальных технологий, оборудования и многоуровневых систем контроля.
- Дополняют картину экстремальные климатические условия: летом температура воздуха в Атырауской области превышает +40 °C, а зимой может опускаться до -40 °C.
По уровню инженерной сложности Тенгиз нередко сравнивают с глубоководными месторождениями Американского залива, Западной Африки и Бразилии, где нефть добывают через километры воды, горных пород и солевых пластов.
В начале 90‑х начался процесс переговоров с потенциальными международными партнерами о совместной разработке Тенгизского месторождения. В итоге, в 1993 году Казахстан подписал соглашение с корпорацией «Шеврон» о создании совместного предприятия «Тенгизшевройл», которое объединило международный опыт и казахстанский потенциал для освоения одного из самых сложных нефтяных проектов в мире.
Так, в период, когда на всем постсоветском пространстве происходил экономический кризис, к реализации проекта активно привлекались казахстанские специалисты. Со временем их роль существенно выросла: если на начальном этапе около половины руководящих должностей занимали граждане Казахстана, то сегодня их доля достигает 96 процентов.
Это мнение разделяет и директор общественного фонда Energy Monitor Нурлан Жумагулов. Он отмечает, что специалисты, прошедшие школу Тенгиза, востребованы не только в Казахстане.
«Тенгиз подготовил специалистов, которые очень высоко ценятся на международном рынке», – отмечает он.
По его словам, ценность такого опыта связана с особенностями самого месторождения: специалисты Тенгиза способны работать практически на любом крупном нефтегазовом проекте в мире и пользуются большим спросом. Со временем, говорит он, месторождение стало своеобразной инженерной школой для всей казахстанской нефтегазовой отрасли.
Накопленные здесь технологии, стандарты безопасности и управленческие практики оказались востребованы и при реализации других крупных проектов: Карачаганака и Кашагана. Кстати, «Шеврон» также участвует в разработке Карачаганака. И если Тенгиз считается одним из самых сложных нефтяных месторождений мира, то Карачаганак–одним из самых сложных газоконденсатных.
ОТ ИНЖЕНЕРА ДО РУКОВОДИТЕЛЯ КАПИТАЛЬНЫХ ПРОЕКТОВ
Инженер Утебай Дюсенов пришел работать в ТШО в 1997 году, ему было 35. На вакансию откликнулся по объявлению в областной газете и прошел открытый конкурс.
Позже были новые назначения, курсы, работа в разных проектах и даже практика в Южной Корее. В итоге Дюсенов вырос до менеджера крупных проектов. На его глазах росли и другие высококлассные специалисты и даже компании. Например, в 2005 году было принято решение доверить строительство резервуарного парка казахстанским компаниям. Инженеры вместе осваивали новые технологии, налаживали производство и искали технические решения прямо в процессе работы.
«После своего первого крупного проекта нефтяного резервуара по стандартам на Тенгизе, этот казахстанский подрядчик продолжил строить резервуары уже на других месторождениях, а теперь это направление для них вообще стало одним из основных»,–вспоминает он.
Олег Червинский
«За более чем три десятилетия работы Тенгиза сформировалось уже несколько поколений высококвалифицированных казахстанских инженеров, технологов, проектировщиков и руководителей. Это, пожалуй, один из самых значимых долгосрочных результатов реализации проекта».
Утебай Дюсенов
«Несмотря на то, что мы были рядовыми инженерами, менеджер проекта стал брать моего сменщика и меня с собой на совещания акционеров, на встречи с советом директоров. Мы не просто выполняли свою работу, мы видели, как и почему принимаются решения».
Нурлан Жумагулов
«Тенгиз подготовил специалистов, которые очень высоко ценятся на международном рынке».
КАК ТЕНГИЗ СТАЛ ПЛОЩАДКОЙ ДЛЯ КРУПНЕЙШЕГО ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОЕКТА КАЗАХСТАНА
Говоря о кадровом потенциале, эксперты обращают внимание не только на подготовку инженеров, но и на формирование в Казахстане культуры реализации крупных промышленных проектов мирового уровня. Прежде всего, культуры промышленной безопасности.
«Я помню свой первый визит на Тенгиз в конце 90‑х, который начался с инструктажа по технике безопасности и правилам пребывания на месторождении. «Безопасность превыше всего!» – это главный принцип работы на Тенгизе с самого первого дня прихода «Шеврон», – вспоминает Олег Червинский.
По его словам, одним из главных наследий компании в Казахстане стало внедрение современных подходов к управлению масштабными промышленными проектами.
В качестве примера Червинский приводит Проект будущего расширения (Future Growth Project, FGP), реализация которого началась на Тенгизе в 2016 году, а ввод в эксплуатацию состоялся в 2025‑м. Это большой этап развития месторождения с момента создания «Тенгизшевройла» и один из самых масштабных нефтегазовых проектов последних лет в мире. В рамках проекта на месторождении построили завод третьего поколения, новые объекты по закачке газа обратно в пласт, дополнительные добывающие скважины и другую производственную инфраструктуру. Кроме того, был реализован Проект управления устьевым давлением, который позволяет поддерживать эффективную добычу по мере естественного снижения пластового давления.
Запуск объектов и выход на проектную мощность позволил увеличить добычу примерно на 12 миллионов тонн нефти в год.
«Управление тысячами подрядчиков, сложной логистикой, международными цепочками поставок и соблюдением единых технических стандартов – это компетенции, которые формируются десятилетиями, становятся важнейшим интеллектуальным капиталом компании и остаются в Казахстане»,–говорит Червинский.
ТЕХНОЛОГИИ ВМЕСТО ГОНКИ ЗА ОБЪЕМАМИ. ИЛИ КАК МЕНЯЕТСЯ НЕФТЕГАЗОВАЯ ОТРАСЛЬ?
Эксперты сходятся во мнении, что сегодня нефтегазовая отрасль переживает качественное изменение. Если раньше главным показателем развития нефтяной отрасли считались объемы добычи, то теперь ключевым фактором становится технологичность производства. «Конкурентоспособность Тенгиза в ближайшие 20-30 лет будет определяться способностью постоянно повышать эффективность и адаптироваться к новым условиям»,–продолжает Червинский. Эксперт поясняет, что практически все крупные нефтегазовые проекты перестраиваются с учётом искусственного интеллекта, цифровых технологий, автоматизации производственных процессов и анализа больших данных. Эти инструменты позволяют повышать эффективность добычи, снижать производственные риски и уменьшать воздействие на окружающую среду. Впрочем, все эти новые подходы используются и на Тенгизе
«Можно владеть крупнейшим месторождением, но, если его разработка слишком дорога, или добытые углеводороды не имеют надежных путей выхода на мировой рынок, инвестиционная привлекательность такого проекта снижается. Также постепенно перестает работать модель, основанная исключительно на экстенсивном росте добычи. Сегодня гораздо важнее повышать эффективность каждого вложенного доллара, чем просто увеличивать объемы производства»,–добавляет Червинский.
ЧТО ДАЮТ СТРАНЕ КРУПНЕЙШИЕ НЕФТЕГАЗОВЫЕ ПРОЕКТЫ
При этом, вклад крупнейших нефтегазовых проектов в экономику Казахстана измеряется не только объемами добычи, но и налоговыми поступлениями, экспортной выручкой и заказами для отечественного бизнеса.
По словам нефтегазового аналитика Абзала Нарымбетова, Тенгиз, Кашаган и Карачаганак остаются основой нефтегазовой отрасли Казахстана. Он приводит данные Energy Analytics: в 2025 году Казахстан добыл рекордные 99 миллионов тонн нефти. Из них на Тенгиз пришлось около 39 миллионов тонн, на Кашаган – 18 миллионов, на Карачаганак–12 миллионов, еще около 30 миллионов тонн обеспечили остальные месторождения страны. Таким образом, вместе «Большая тройка» (Тенгиз, Кашаган, Карачаганак) дает около 69 миллионов тонн.
Фото предоставлено прессслужбой «Шеврон»